| |
Обломок империи
С запиской от хозяина Филимонов приходит на фабрику, где в это время в фабкоме некий культработник читает лекцию о новом быте. Перед бюстом Ленина Филимонов снимает шапку, и этот жест тоже прочитывается как символический: герой кланяется новому богу, заменившему отсутствующие иконы. Встреча с Яковом (в этой роли снимался актер Яков Гудкин), тем самым больным красноармейцем, которого когда-то спас в станционной сторожке Филимонов, определяет дальнейшую судьбу бывшего унтер-офицера: он становится рабочим на ткацкой фабрике, принадлежащей теперь народу.
Сначала Филимонов никак не может понять, на кого он работает. Он боится директорши, комиссии по охране труда, над ним смеются окружающие, и внутреннее напряжение героя прорывается в его безумном крике: "Хозяин кто?!"
В ответ на этот вопрос один из рабочих поднимает руку, и на экране появляется надпись: "Вот кто". И дальше следует монтаж в стиле фильмов 20-х годов: руки рабочих, руки доярок, руки телефонисток, руки упаковщицы, рука переводит стрелки, рука солдата держит винтовку. Ответ на вопрос Филимонова превращается в понятие, которое режиссер формирует по законам монтажного кинематографа.
Однако для Эрмлера, блестяще владевшего техникой монтажа, гораздо интереснее были те сцены, в которых через актеров раскрывалось психологическое состояние его героев. Поэтому, как бы хорошо ни был построен эпизод, получивший название "Хозяин кто?", больше запоминаются "глаза Христа", которыми смотрит на мир бывший унтер-офицер Филимонов в исполнении Федора Никитина.
Филимонов долго разыскивает и наконец находит свою бывшую жену Наташу. Она считала Филимонова погибшим и вышла замуж вторично - за того самого культработника (его играет Валерий Соловцов), который читал на фабрике лекцию о новом быте. А в семье, как выяснилось, ведет себя как заурядный домашний тиран - придирается к жене по мелочам, устраивает ей скандалы. На экране показан дом преуспевающего советского обывателя: многочисленные фарфоровые статуэтки, лампа с абажуром, освещающая обеденный стол, за которым восседает новый муж Наташи, закрывшийся от нее журналом "Культура и революция".
"Пойдем отсюда, Наташа", - зовет жену Филимонов. Она смотрит на него нерешительно, качает головой - пути назад уже нет. "Эх, вы, обломки империи", - произносит на прощание Филимонов. И рке в коридоре добавляет, поворачиваясь лицом к зрителям фильма: "Вот и все. Нет, не все. Сколько у нас еще работы, товарищи".
Несмотря на оптимистический тон последнего титра, финал заставляет задуматься - кто же, собственно, "обломок империи"? Почему не смогла уйти от нелюбимого мужа Наталья? Что произошло с ней за десять лет новой жизни, что могло ее так изменить?
"Обломок империи" стал последней картиной, в которой сотрудничали Фридрих Эрмлер и Федор Никитин. Далее их пути разошлись - в кинематографе 30-х годов не было места героям, подобным интеллигенту Вадьке Завражину из фильма "Катька - Бумажный ранет" или унтер-офицеру Филимонову. Чистые, доверчивые и беззащитные, они должны были исчезнуть с экрана. В известном смысле фильм Эрмлера завершил эпоху кинематографа 20-х годов с его образностью киноязыка, монтажными исканиями, психологизмом актерской игры.
|
|
| |
• MGM нанимает сценаристов для нового проекта — несмотря на банкротсво
 |
Компания MGM наняла сценаристов "Пилы" Маркуса Данстена и Патрика Мелтона, чтобы они написсали для нее "За гранью возможного" — то ли телевизионный перезапуск, то ли большеэкраноое переосмысление научно-фантастического телесериала 60-х годов, вполне культового в свое время. |
|
|
