| |
Вопреки суровому времениРежиссёр Горан Паскалевич принадлежит к узкому кругу европейских и мировых режиссёров, чьи фильмы обозначили конец ХХ века. Без сомнения, его фильмы являются отражением европейских травм конца века, но особым мощным источником вдохновения для режиссёра послужила также драма сербского народа на переломе столетий. Все его фильмы наполнены символикой этой драмы, очередной акт которой разыгрывается вот уже на протяжении двухсот лет и никак не заканчивается. Благодаря ярко выраженной склонности Паскалевича к универсальным значениям, этот символизм становится понятен лишь "при повторном прочтении", но в этом и есть его истинная ценность.
Как в любом символическом произведении, в фильмах Паскалевича реальность исторического момента облачается в скрытые чувства и мысли, представления и сны. Эта тайная жизнь души является стержнем поэтики Паскалевича, несмотря на впечатление реальности, возникающее от документальности и достоверности его поэтики ("Земные дни текут"). Насколько реальным не было бы происходящее в фильме и как далеко не был бы Паскалевич от фантастического и воображаемого начала, по "жилам" его фильмов струится символизм высочайшего порядка, особенно заметный в моменты просветления ("Время чуда", "Чужая Америка", "Бочка пороха", "Сон в зимнюю ночь"). В водовороте событий, которыми изобилует самый суровый в истории человечества век, в глобальном торжестве насилия, Паскалевича интересует судьба маленького человека и его ранимый, хрупкий мир. Вопреки суровому времени, он обращается к тому, что осталось от человека, от его любви и веры.
У этого парафраза есть особое значение, касающееся преемственности в сербском кино. Паскалевич начал с того, на чём остановились режиссёры среднего поколения Александр Петрович и Живоин Павлович. Они оставили глубокий след индивидуализма в современном сербском кино, представляя "теорию автора" в понимании Андре Базена. Если у Петровича изначально доминировало "интимное начало", по аналогии с французской "новой волной", Павлович унаследовал традиции "польской чёрной волны" и из тёмной картины действительности создал своего персонажа: маргинальную фигуру, отброшенную на задворки жизни, индивидуума, обречённого на существование, потерянного в ничтожестве.
Прототип антигероя эпохи (Джими Барка из фильма Павловича "Когда я буду мёртвым и белым") продолжал жить в первых фильмах молодого Паскалевича, в середине 70-х годов. Одинокий юноша на перепутье жизни, сторож зимнего пляжа, немой спутник больших дорог, жалкое существо, готовое жить наугад - главный герой фильмов Паскалевича "Сторож пляжа в зимний сезон" и "Пёс, который любил поезда". Перед зрителем предстал очень тонко чувствующий режиссёр, которому предстояло изменить ход развития сербского кино и быстро попасть в главную струю мирового кино.
|
|
| |
• MGM нанимает сценаристов для нового проекта — несмотря на банкротсво
 |
Компания MGM наняла сценаристов "Пилы" Маркуса Данстена и Патрика Мелтона, чтобы они написсали для нее "За гранью возможного" — то ли телевизионный перезапуск, то ли большеэкраноое переосмысление научно-фантастического телесериала 60-х годов, вполне культового в свое время. |
|
|
